.RU

Беллона Фрегат «Беллона» - страница 3


Гибну

Смешное воспоминание: мое первое утро на «Беллоне». Каким же я был никчемным и жалким!

Устрашенный до полного оцепенения необъяснимым появлением в шлюпке моего молчаливого врага, я и сам будто лишился речи, да еще и обездвижел. Когда лодка ударилась носом о что-то деревянное, твердое, и чей-то суровый голос с небес крикнул: «Третья?», а боцман Степаныч ответил «Так точно, третья, ваше благородие!», я забился как можно глубже под скамейку. Мне казалось, пришел мой смертный час. Сейчас меня выволокут наружу, черный человек меня увидит, и…

Я боялся даже думать, что тут произойдет.

Но когда боцман велел мне вылезать, немого в шлюпке не было. Он исчез, испарился, словно жуткий ночной сон. Я, однако, все равно был будто не в себе. Жмурился, ослепленный солнцем, и ничего толком не разглядел. Понял лишь, что нахожусь на одном из кораблей, стоящих на якоре посреди Большого рейда. С одной стороны, далеко, виднелись крыши города; с другой, много ближе, серели мощные стены Михайловского форта; вдали же розовели и лиловели в предвечерней красе окрестные горы.

Я делал всё, что мне велели: спросили имя - назвал, приказали раздеться догола - разделся. Мятый сероволосый в кожаном фартуке пощупал меня, повертел, сказал: «Коден ф юнги» - и мне выдали матросскую одежду. Не припомню, чтоб кто-то поинтересовался, желаю ли я поступать в службу. Я, наверное, всё равно не посмел бы ответить отказом, слишком был перепуган. Меня долго водили по каким-то тесным помещениям, похожим на деревянные ящики. Спрашивали про отца-мать, не беглый ли, не в чесотке ли, верю ли в Иисуса Христа и еще про всякое. Узнав, что обучен грамоте, сунули какую-то бумагу. Я не читая подписал.

Мне казалось, что после чудесного пробуждения к настоящей жизни я снова провалился в сон и всё это происходит не на самом деле. Скоро я проснусь, и вообще утро вечера мудренее. Коли наважденье не рассеется, утром соскользну по якорной цепи в воду и запущу саженками - только они меня и видели.

Я стерпел болезненную стрижку машинкой налысо. Съел в каком-то закутке миску довольно вкусной каши с щедро накрошенным мясом, после чего всё тот же Степаныч отвел меня куда-то в чрево корабля, где было темно, что-то шевелилось во мраке и отовсюду раздавался храп.

- Залазь в люлю, - сказал боцман. - Спи, юнга. Завтра служба.

Не с первой и не со второй попытки сумел я устроиться в полотняной матросской койке, подвешенной к низкому потолку. Она закачалась, в самом деле будто детская люлька, прогнулась под моим весом, и я подумал, что нипочем не усну в таком скрюченном состоянии. Хотел пристроиться на полу, но выкарабкаться из чертовой сумки оказалось еще трудней, чем в нее влезть - она лишь сильней болталась. Меня замутило, я сдался. Пока я барахтался, глаза приспособились к тусклому свету, что сочился из единственной медной лампы, закрепленной под дощатым сводом.

Повсюду висели такие же люли, как моя. Они были похожи на спелые груши, что качаются на ветвях в ветреный день. Сопение, сонное бормотание, всхрапы. На соседней койке я разглядел знакомую физиономию с веснушками - там сладко спал Соловейко, который обозвал меня «сопливым». Днем у матроса лицо было подвижное, ухмылистое, сейчас же оно показалось мне суровым и даже грозным: брови сдвинуты, по краям рта жесткие складки. Что-то темное слегка шевелилось у спящего на груди. Я кое-как приподнялся. Это была маленькая мартышка. Она тоже спала, обхватив грудь матроса мохнатыми лапками. Не могу сказать, чтоб я особенно удивился. После всех событий минувшего дня поразить меня чем-то было трудно.

Потихоньку я достал из ладана теплый медальон. Разглядеть его я не мог, было слишком темно. Но поцеловал гладкую поверхность. «Ништо, - сказал я сам себе. - У меня судьба не такая, как у всех, а особенная. Она меня выручит». И, успокоенный, я скоро заснул.

А картинка, которую я сейчас вижу, - это утренний подъем.

Да уж, такое не забудешь…

После потрясений я крепко спал, убаюканный качкой матросской люли. Снилось сладостное.

Стою я, как часто это делал, перед своею Девой. Глядим друг дружке в глаза. Вдруг в ее черных очах зажигаются огоньки. Я думаю: отсвет факела. Но у владычицы моего сердца подрагивают ресницы, чуть приоткрываются нежные губы - и я понимаю, что мое долготерпение вознаграждено, она оживает!

Я протягиваю руку, касаюсь белой щеки. Она теплая!

В несказанном волнении я спрашиваю:

- Кто ты? Как тебя зовут?

Лукаво и загадочно улыбнувшись, Дева молвит тихим голосом:

- Угадай.

В моей памяти звучит слово или имя, которое я где-то недавно слышал. Оно звонкое, переливчатое и гулкое, как удар колокола.

- Беллона?! - восклицаю я.


Девушка беззвучно смеется и начинает подтаивать, расплываться.

- Беллона! - кричу я громко. - Не уходи. Беллона-а-а!!!

Пещера подхватывает мой вопль. Оглушительное эхо ревет:

- БЕЛЛОНА!!!

- «Беллона», подъё-о-ом!

Я вскидываюсь и не понимаю, где я. Почему меня шатает из стороны в сторону и невозможно приподняться? Что за крюк с веревками над моею головой? Почему так близок деревянный потолок?

Свистят дудки, тяжело и мягко ударяются о палубу необутые ноги.

- Подымайсь! Оправляйсь! К молитве-подъему флага готовсь! - орут боцмана по всей длине батарейной палубы, которая в ночное время превращается в матросский кубрик.

Отчаянным рывком я перегибаюсь через край подвесной койки, и она выкидывает меня. Я больно ударяюсь о доски.

Все вокруг быстро двигаются, с каждым мгновением пространство светлеет - это матросы споро скатывают люли и оттаскивают ровные тугие свертки к бортам, где у каждой свое назначенное место.


Строгий, умно продуманный корабельный порядок, рассчитанный до мельчайшей мелочи, был для меня китайской грамотой. Смысл происходящей суеты, название и назначение различных предметов - ничего этого я не знал, не понимал.

Откормленная псина, весело махавшая хвостом подле орудийного лафета, и та была опытнее меня. Мартышка,

которую я давеча видал спящей на груди Соловейки, натягивала маленькую тельняшку и скалила зубы.

Я спохватился, что, кажется, надо одеваться, - все вокруг были уже в штанах, в рубахах.

На мой затылок обрушилась затрещина.

- Чего расселся?

Я вскочил - и не знал, куда бежать. Тоже оделся, попробовал отсоединить от потолка койку. Не получилось.

- Черт криворукий! Весь взвод страмишь!

От удара в ухо меня качнуло.

Это был Степаныч. Он ловко снял люлю, в несколько движений скатал - швырнул мне.

- Туды ложь! Наискось! Живо!

Только я пристроил люлю на ее место (на стенке для того, оказывается, имелся крючок с номером), как где-то наверху забил барабан.

Матросы начали двигаться еще быстрей. Они бежали к лестницам, одна из которых была совсем рядом, другая дальше. Я кинулся к ближней, но Степаныч ухватил меня за шею.

- Куды в грот-люк прешь, салака? Давай на ахтер!

Челюсти боцмана свирепо двигались - он жевал табак. Волосатый кулачище сунулся к самому моему носу. В страхе я попятился, споткнулся обо что-то и растянулся на полу. Это кто-то подставил мне подножку.

- Малёк сызнова спать залёг!

Немудрящую шутку встретили радостным гоготом. Я вскочил - и не увернулся-таки от звучной плюхи, которую влепил мне боцман.

- Шапку подбери, рыло!

Во рту стало солоно. Я сплюнул на пол кровь - опять удар.

- На палубу не харкают! Чай не на берегу! Подбери грязь! - Степаныч показал мне склянку, которую держал

в руке, и сплюнул туда коричневую табачную слюну. - Вишь, как я?

Больше всего меня поразило, что бил и бранил он меня безо всякой сердитости, словно пастух, подстегивающий медлительную корову. Ужасно это показалось мне обидно - хуже, чем если б старый гад шипел и злобствовал.

Глотая слезы, я опустился на корточки, хотел вытереть красное пятно - получил пинок.

- Не рукавом, дура!

Я заревел в голос.

А вот я уже стою на верхней палубе. Экипаж выстроился буквой П, открытый конец которой повернут к капитанскому мостику, на котором пока пусто. Я в третьей, последней шеренге, и парадную кормовую часть мне видно в зазор между головами впереди стоящих.

Строй матросов весь синий, свежий бриз шевелит ленточками на шапках. Кажется, я один, у кого бескозырка голая, без почетного украшения. Ленточка есть даже у корабельного пса, который дисциплинированно сидит в напряженной стойке у фальшборта. И мартышка, что ковыряет из паза между досками смолу и сует ее в рот, тоже с черно-желтым бантиком на шее.

Я не знаю, почему все молчат и чего так сосредоточенно ждут. Встаю на цыпочки.

На самой корме почетный караул в парадной форме, с ружьями. Ниже мостика две фигуры: у одной золото сверкает на груди, у другой на плечах. Священник и офицер.

Перед строем еще несколько офицеров, они то и дело грозно оглядываются на подчиненных.

- Не вертись! - шипит на меня Степаныч из первой шеренги и яростно двигает косматой бровью.


Соловейко (он прямо передо мной), не оборачиваясь, ловким и коротким ударом каблука бьет меня по щиколотке. Больно!

Я замираю, так и не поняв, что означает эта странная безмолвная церемония. С тоской кошу глаза в сторону, на Севастополь и окрестные холмы.

Вон она, моя Лысая гора. Как только все разойдутся и боцман перестанет за мною следить, нырну за борт и прощайте-покедова. Там, в потаенном месте, меня ждет моя ненаглядная.

Я произведу опыт. Достану маленький портрет и предъявлю его большому. Пусть поглядят друг на друга. Что-то при этом произойдет, есть у меня такая надежда.

Потихоньку трогаю ладан через рубаху. Вдруг делается страшно: что если сходство с Девой мне давеча примерещилось? Я ведь толком не рассмотрел миниатюру, не было у меня такой возможности. На чертовой «Беллоне» я пока что не видел ни одного укромного угла. Может, его тут и вовсе нет. Даже нужду здесь справляют не как положено у приличных людей, в закрытом чуланчике, а на виду у всех. Когда команда еще только строилась, некоторые шустрые матросы успели оправиться. Для этого с внешней стороны борта подвешена сеть из толстых веревок - люди просто вылезали туда, исполняли свое дело, и уж не знаю, как им удавалось не провалиться в широкие ячеи. Я бы не рискнул.


- К выходу командира стоять смиррна-а-а! - оглушительным басом заорал вдруг офицер с золотыми плечами, полуобернулся к лесенке, что вела с палубы куда-то вниз, и приложил руку к фуражке. А я-то думал, что он и есть главный начальник.


Ударил колокол. Матросы с ружьями взяли на караул. Строй колыхнулся и застыл в полной неподвижности. Мне стало не по себе.

Несмотря на превосходное зрение, издали я не мог разглядеть, что там, в темном проходе происходит. Куда это смотрят и громогласный, но не главный начальник, и поп, и все остальные?

Стало очень тихо. Лишь поскрипывали канаты да кричали чайки.

Кто-то медленно и совершенно беззвучно поднимался на палубу - словно выплывал из черной глубины на поверхность.

Это был мой вчерашний преследователь! Только сегодня перо в его волосах было длинное, белое и торчало над макушкой вверх.

Я не мог сдержать вскрика. Соловейко опять пнул меня ногою, но теперь я не почувствовал боли, охваченный суеверным ужасом.

Мне показалось, что страшного человека вижу один я. Он обогнул золотоплечего офицера, будто тот был деревом или изваянием; бесшумно пересек палубу, уселся на борт, прислонившись спиной к вантам. И никто даже не повернул головы! Все по-прежнему, не шелохнувшись, таращились на лесенку.

Я поднял руку, чтоб сотворить крестное знамение, но боцман цыкнул - и я замер. На затылке у него, что ли, глаза?!

В тишине раздался мерный стук. Кто-то еще поднимался снизу, звякали подкованные каблуки. Кто-то белый, узкий.

Худой человек, единственный из всех в белом сюртуке, жмурясь от солнца, неторопливо надел фуражку, вынул изо рта и спрятал в карман незажженную сигару, сказал что-то - я не разобрал ни слова, лишь невнятный шелест.


- Так точно, господин капитан! - зычно откликнулся помощник (я вспомнил, что на военных кораблях это называется «старший офицер»). - Прикажете поднимать?

Губы капитана снова зашевелились.

- Слушаю! - Старший офицер развернулся к строю. - Смирррно! Флаг и гюйс поднять!

Ударил барабан. Все матросы единым движением обнажили головы, один я замешкался - и немедленно получил от соседа локтем в бок.

Бело-синий андреевский флаг медленно полз вверх, все как один провожали его взглядом. Все, кроме двоих. Черный человек (а может, призрак), потягивая дым из длинной прямой трубки, глядел на облака, а я со страхом глядел на него.


После поднятия флага и молитвы строй встал вольнее, по нему прошло шевеление, где-то даже прокатился шепоток. Капитан поднялся на мостик, подошел к перилам и взял в руки некую штуку: с одного конца узкую, с другого - широкую.

- Щас в кулёк забубнит, - прошелестел Соловейко.

- Тихоня он и есть Тихоня, - так же, еле слышно, ответил ему рябой матрос, что стоял слева от меня.

Переговаривались они, совсем не двигая губами. Боцман обернулся, но так и не понял, кто болтает. На всякий случай показал кулак всем.

После я узнал, что, хоть при команде «стоять вольно» разговаривать и воспрещается, старослужащие позволяют себе тихонько обмениваться мнениями, но делают это очень ловко и никогда не попадаются.

- Опять про чистоту чего-то, - шепнул рябой. - Известно, новая метла…

Прислушиваясь к шушканью, я понял, что капитан назначен совсем недавно. Матросы к нему еще не привык ли и как относиться к новому распорядителю своих подневольных судеб, окончательно не решили, однако в глазах «обчества» командир много теряет из-за своего слабого голоса - за это его и прозвали «Тихоней».

Странная штука, которую Тихоня поднес к губам, оказалась рупором - приспособлением, с точки зрения матросов, презренным и настоящего капитана недостойным. «Куды ему до Хряка, вот капитан был, - сказал рябой, - хоть и шкура, гореть ему в преисподне». Остальные покивали. Тихоню с его рупором никто не слушал, да и далековато было с нашего конца, слова уносил ветер.

Я, однако же, напряг слух - а он у меня, как и зрение, был исключительной остроты.

- …Главный закон моряка - порядок и чистота. Кораблю, на котором порядок, нипочем и буря, и бой. А человеку, который держит себя чисто, вообще ничто не страшно. Поэтому - повторяю еще раз - чтоб матерной брани на фрегате не было. Ругань - та же грязь! Господ офицеров за это буду сажать в каюту, под арест. Нижних чинов оставлять без чарки!

- Чего-чего там про чарку? - заинтересовались вокруг меня. - Слыхал кто?

Я повторил сказанное капитаном, и соседи, кажется, впервые удостоили меня своим вниманием. Правда, пришлось и поплатиться. Шептать, не раскрывая рта, я не умел.

- Горох, прижучь салагу, чтоб не болтал, - шикнул Степаныч, и рябой матрос ущипнул меня за бок - с вывертом, но несильно, больше для видимости.

Матросы обсудили приказ по матери не ругаться, сочли это нововведение блажью, которая долго не продержится. Степаныч к шепоту прислушивался, однако не пресекал и даже согласно кивнул.


Ободренный признанием, я продолжал ловить обрывки капитанской речи. Может, еще чем пригожусь господам матросам?

- …первое совместное плавание! Вы испытаете меня, я вас! - выкрикивал тощий человек в белом мундире. - Поход у нас почти что боевой! Возможна война с Турецкой державой. У меня приказ на турецкие корабли не нападать, но быть готовым к отпору…

- Про турку чего-то болбочет. Не разберешь, - пожал плечами Соловейко.

- Он говорит, что мы сейчас отплываем? - пискнул я в ужасе, продолжая вслушиваться. - Прямо сейчас!

Рябой Горох снисходительно обронил:

- Ну, это известно. Отпускные еще давеча с берега прибыли. И воду в бочки залили. Сейчас будем паруса подымать.

Беда!

У меня потемнело в глазах.

Старший офицер (фамилия его была Дреккен, прозвище - Дракин) трубным голосом крикнул:

- Марсовые к вантам! - и к каждой из трех мачт фрегата кинулись одинаково жилистые, невысокие матросы.

Я знал, что в марсовые берут самых бесстрашных и проворных. Мой отец, которого я ни разу не видал, тоже был таким. А самых отчаянных, легконогих и цеплючих назначают «ноковыми» - они умеют бегать по тонким нокам, спуская или поднимая самые краешки парусов.

Матросы с поразительной сноровкой карабкались вверх.

- По реям!

Выполняя порученную работу, я беспрестанно вертел головой. Конечно, поглазеть на лихих матросов было лю бопытно, но имелись у меня заботы и поважней. По палубе прохаживался белый капитан Тихоня, уставившись в часы с откинутой крышкой. Свободной рукой он отмахивал такт - и я догадался: считает, за сколько времени будут подняты паруса.

Но капитан меня занимал мало. Прямо за ним, отстав на два шага, так же медленно выхаживал черноволосый с пером. Тихоня остановится - и он тоже. Прямо как тень. Никак я не мог понять, что означает эта неуместная на военном корабле фигура и почему никто ей не удивляется.

Меня страшный человек видеть не мог. Я висел на канате по ту сторону борта, на бушприте. Задание Степаныч мне дал очень удачное: надраить до блеска золоченый шлем и доспехи военной богини Беллоны, вырезанной из мореного дуба. Удачной свою позицию я считал по двум соображениям. Во-первых, можно было спрятать голову за кромку, когда приближался мой таинственный враг, а во-вторых, при первой же возможности я собирался соскользнуть в воду.

Пока что об этом нечего было и помышлять. Вместе со мною, по другую сторону от крутобокой Беллоны, висел Соловейко и с видимым удовольствием начищал бойбабе огромные груди.

- Тебе б такие бомбы, а, Смолка? - говорил он мартышке, сидевшей у него на плече. - То-то жанихов бы набежало.

Обезьянка скалилась, будто понимала, и быстро-быстро жевала смолу.

Меня Соловейко вроде как не замечал, я для него был пустое место, хуже мартышки. Однако если б я спрыгнул, рыжий сразу поднял бы тревогу - это ясно. Я надеялся, что он закончит первым, поднимется, и тогда уж я медлить не стану…


Вот, наконец, мой напарник начистил свою часть золоченой бабищи и еще прихватил вторую половину бюста с моей.

- Надраивай ей брюхо, что сверкало! Для корабля стату?я всё одно что медаль для ероя.

Ловко вскарабкался, перевалился через борт, мартышка жизнерадостно пискнула, и я остался один, без присмотра - впервые со вчерашнего дня.

Надо было торопиться. Якоря уже подняли, и ноковые матросы на головокружительной высоте разом распустили веревки, названия которых я еще не знал. Фрегат будто простер белые крылья и взмахнул ими. Покачнулся, заскрипел, медленно тронулся.


Вот миг, когда всё в моей судьбе могло пойти иначе. Если б я в секунду, когда «Беллона» двинулась с якорной стоянки, прыгнул в воду, меня никто бы не хватился. Я задержал бы дыхание, оставаясь под водой как можно дольше - а нырял я не хуже дельфина, мог зараз проплыть не дыша саженей тридцать. Если б и заметили, из-за юнги-новичка спускать лодку не стали бы и парусов бы не убрали. Моряки суеверны. Комкать уход в плавание - скверная примета. Через четверть часа был бы я на берегу, вернулся домой и ничего последующего со мною не случилось бы.

Но я решил повременить всего только полминуточки. Меня мучило сомнение: Она это изображена на маленьком двойном портрете или же я стал вчера жертвой самообмана?

Никого рядом не было. Никто не увидел бы моего секрета.

Обхватив узловатый канат ногами, я достал из мешочка овальную миниатюру с трескучим названием, которое, конечно, не запомнил.


Женщину, что слева, я опять толком не рассмотрел. Меня интересовала лишь девушка, которая доверчиво прижималась к плечу старшей подруги или, быть может родственницы, своей светловолосой головой.

Нет, я не ошибся. То была Она! У кого еще такой взгляд черных глаз, проникающий в самое сердце?

Я чуть не закричал от сильного чувства, которому затруднился бы дать название. Что это было: счастье, нетерпение, предчувствие чуда? Не знаю, не знаю.

Бережно спрятав драгоценность обратно, я примерился - не сползти ли по канату пониже. Кинуться в воду с трехсаженной высоты я не боялся, но не слишком ли громким получится всплеск?

Прямо надо мной раздался голос. Кто-то остановился у борта. Прыгать было нельзя.

- В двунадесятый раз призываю тебя, греховодник, обратись. На христианском корабле пребываешь! - сказал певучий тенорок, сильно налегая на букву «о» и произнеся вместо «греховодник» «греховонник».

Я задрал голову. Это был корабельный поп. Но к кому он взывал, я не видел.

- Покрестись! Что от тя, убудет? Язычник ты окаянной!

Как бы отодвинуться подальше? Фрегат шел всё быстрее, подгоняемый свежим ветром, который в это время дня всегда дует с гор. Вот уж и до Константиновского форта рукой подать, а выйдем за волноломы - прыгать будет поздно, пловца унесет течением в открытое море.

И придумал я вот что. Обхватил богиню за толстую шею, коленкой оперся о грудь и переместился на канат, оставшийся после Соловейки.

Но мой маневр был напрасен. Проклятый поп, будто нарочно, тоже перешел на другую сторону бушприта и опять оказался прямо надо мной.


- Я с тобой, нехристь, разговариваю! Не моги от меня уходить! - крикнул он кому-то. - Какое носителю сана неуважение!

Если «язычника» я как-то пропустил мимо ушей, озабоченный разгоном несущегося на всех парусах корабля, то теперь насторожился. Сколько мне было известно, нехристь на фрегате имелась лишь одна.

Раз уж броситься вниз все равно было нельзя, я подтянулся повыше и очень осторожно выглянул поверх борта.

Так и есть!

В пяти шагах, отвернувшись от священника, стоял черный человек. Вообще-то его скорей следовало бы назвать «красным» - в ярком утреннем свете кожа супостата отливала медью, но этот невиданный оттенок вселил в меня еще больший страх.

- Что, отец Варнава, обращаете языцев? - с усмешкой сказал старший офицер. Он шел по палубе, постукивая тонкой, гибкой палочкой по ладони и зорко глядя по сторонам. - Не надоело?

- Госпоння воля все препоны превозмогает, аже злое упрямство жестоковыйных, - торжественно молвил поп и хотел взять краснокожего за плечо.

Тот был к священнику спиной и смотрел вверх, однако качнулся в сторону - избежал прикосновения.

Что это он разглядывал в небе? Ничего там не было, лишь парила на высоте нижней реи крачка с необычным голубоватым отливом крыльев. Плавным движением немой достал из своей сумки палку - не палку, дощечку - не дощечку, а какую-то плоскую загогулину, заплелся всем телом в подобие штопора и метнул эту деревяшку вверх.

Ай, ловко! Штуковина ударила птицу влет. Та перекувырнулась, камнем рухнула вниз - прямо в руку метальщика. А второй рукой он успел подхватить свою кривую дубинку и сунул ее обратно в сумку.


От неожиданности отец Варнава подпрыгнул и возопил:

- Индюк чертов! - Но устыдился плохого слова, перекрестил рот. - Прости Господи…

Деловито повертев крачку и по-прежнему не обращая на попа внимания, фокусник выдернул два пера - одно из крыла, другое из хвоста. Они и правда были очень красивые: голубое и крапчатое.

Прежнее, белое, краснокожий выкинул за борт, а два новых аккуратно воткнул в свои блестящие черные волосы.

Дальше случилось нечто еще более удивительное. Он поднес птицу к самому лицу и зашевелил губами, будто о чем-то с нею разговаривал. Крачка открыла круглый глаз. Тогда страшный человек подкинул ее кверху, и птица, возмущенно крича, взлетела.

Упорный Варнава предпринял новую атаку.

- Менная ты морда! Ирод басурманный! Оборотись ко мне! Слушай благое слово!

Широкое и скуластое лицо священнослужителя залилось гневной краской по самую бороду. Теперь поп попробовал схватить уклоняющегося от беседы собеседника уже обеими руками за плечи. И опять тот, будто на спине у него были глаза, мягко и упруго отодвинулся. Священник чуть не потерял равновесие. Он оказался на том же самом месте, где только что стоял язычник, - и месть ощипанной крачки, предназначавшаяся обидчику, обрушилась на неповинного. Я в детстве частенько охотился на птиц с рогаткой и знаю, как метко умеет потревоженная стая гадить на голову. Здоровенная белозеленая помётина ляпнулась слуге божию прямо на нос, замарала ус и перед рясы.

- Ох, неподобие! - вскричал Варнава, позабыв про обращение неверных. Он горестно тронул пальцем склизкое пятно на груди. - Подрясник новый, первонадеванный!


И побежал куда-то - должно быть, замываться. Но птичий помет не отстирывается, уж я-то это знал. Старший офицер злорадно рассмеялся и крикнул вслед что-то насмешливое.

Никто больше надо мною не стоял. Но я обернулся к морю и понял, что момент для бегства безвозвратно упущен.

Карантинный и Константиновский форты остались позади. Корабль вылетел на простор и несся по пенистым волнам, удаляясь от берега.


Мне не было возврата в родной город. Злая судьба уносила меня прочь от дома, а главное - разлучала с моей тайной, с прекрасной Девой, которая оставалась в своем подземном заточении одна-одинешенька. Меня же ожидало неведомое и страшное будущее: на чужом корабле, среди грубых, жестоких людей, а самое ужасное - в компании зловещего дикаря, чей путь непостижимо и прочно пересекся с моим…

Я залился слезами, сжимая в пальцах ладан с портретом. Мне казалось, что я гибну, что я уже погиб.




bezopasnost-gazeta-kommersant-srednyaya-volga-15022011-rossijskie-smi-o-mchs-monitoring-za-16-fevralya-2011-g.html
bezopasnost-i-pravoporyadok-reshenie-05-49-g-obninsk-13.html
bezopasnost-kniga-postroena-v-stile-vopros-otvet-otveti-bivayut-dvuh-vidov.html
bezopasnost-liticheskoj-informacii-i-normativno-tehnicheskoj-dokumentacii-v-stroitelstve-i-zhkh-oficialnie-termini.html
bezopasnost-novogo-pokoleniya-vnutrivennogo-immunoglobulina-imbioglobulina.html
bezopasnost-obrazovatelnih-uchrezhdenij-i-nekotorie-voprosi-profilaktiki-pravonarushenij-sredi-uchashihsya.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/obrazovanie-v-rossii-i-v-ryade-zarubezhnih-stran-v-konce-hh-veka-bolonskaya-konvenciya.html
  • desk.bystrickaya.ru/plan-za-dejstvie-stranica-15.html
  • teacher.bystrickaya.ru/fundamentalnie-kursi-povisheniya-kvalifikacii-plan-prospekt.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/voprosi-k-zachetu-po-kursu-russkij-yazik-i-kultura-rechi.html
  • klass.bystrickaya.ru/arheologicheskij-simvolizm-arhitekturnoj-predmetnosti-arhitektura-i-ikonografiya-arhitekturnij-simvolizm-v-zerkale.html
  • abstract.bystrickaya.ru/39-uderzhaniya-za-tovari-prodannie-v-kredit-zarplata-ot-a-do-ya-buhgalterskij-uchet.html
  • college.bystrickaya.ru/-problemi-ulichnoj-torgovli-informacionnij-byulleten-mestnogo-samoupravleniya-izdaetsya-asdg-po-soglasheniyu-s-okmo-s-fevralya-2008-g.html
  • report.bystrickaya.ru/informaciya-organov-ispolnitelnoj-vlasti-administracii-tulskoj-oblasti-o-vipolnenii-meropriyatij-gosudarstvennoj-programmi.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/programmi-naimenovanie-disciplini-izmereniya-v-sociologii.html
  • turn.bystrickaya.ru/otchet-o-nauchno-issledovatelskoj-rabote-problemnoj-komissii-ramn-po-hronobiologii-i-hronomedicine.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/vlast-obrazovanie-i-nauka.html
  • education.bystrickaya.ru/23-modeli-formalnih-sistem-konspekt-lekcij-dlya-studentov-specialnosti-151001-tehnologiya-mash-inostroeniya-vseh.html
  • letter.bystrickaya.ru/na-yuzhnom-urale-uchastilis-grozovie-pozhari-uzhe-zaregistrirovano-11-sluchaev-informacionnoe-agentstvo-novij-region-rossiya-22062011.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/regionalnij-doklad-po-proektu-monitoring-situacii-s-diskriminaciej-prav-zhenshin-v-rossii-respublika-komi-vvedenie-chislennost-naseleniya-respubliki-komi-na-1-yanvarya-2002-g.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tema-12-osobennosti-professionalnoj-deyatelnosti-yurista-v-sfere-rinochnoj-ekonomiki.html
  • studies.bystrickaya.ru/issledovanie-urovnya-kreativnosti-menedzherov-po-reklame.html
  • tests.bystrickaya.ru/matrona-iz-efesa-v-ryadu-mirovih-literaturnih-obrazov1.html
  • composition.bystrickaya.ru/pensii-povisyat-bolee-chem-na-tret-novosti-10.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-12-plan-a-dalnevostochnij-variant.html
  • college.bystrickaya.ru/4-kontingent-studentov-planirovanie-i-organizaciya-uchebnogo-processa-11-organizaciya-samostoyatelnoj-raboti-studentov-14.html
  • turn.bystrickaya.ru/ponyatie-gosudarstva-i-obshie-principi-ego-organizacii.html
  • credit.bystrickaya.ru/planiruemie-pokazateli-na-2012-god-administraciya-kalachinskogo-municipalnogo-rajona-omskoj-oblasti.html
  • thesis.bystrickaya.ru/programma-disciplini-fiziologiya-visshej-nervnoj-deyatelnosti-i-sensornih-sistem-dlya-napravleniya-030300-62-psihologiya-podgotovki-bakalavra-avtor-b-v-chernishev.html
  • bukva.bystrickaya.ru/tema-1-predmet-metod-celi-i-zadachi-kursa-uchebno-metodicheskij-kompleks-izhevsk-2011-federalnoe-gosudarstvennoe.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-uchebnoj-disciplini-psihologiya-i-pedagogika-razdel-pedagogika-dlya-napravlenij-podgotovki-020100-himiya.html
  • books.bystrickaya.ru/bibliotechnih-urokov.html
  • institute.bystrickaya.ru/genrih-gejne-germaniya-zimnyaya-skazka.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/programma-disciplini-fizicheskaya-kultura-utverzhdena-ums-predsedatel.html
  • student.bystrickaya.ru/12-ssha-otchet-o-nauchno-issledovatelskoj-rabote.html
  • college.bystrickaya.ru/-meleshonko-a-k-2005-2010-izdatel-palivoda-a-v-2005-2010-lada-holosho-oblozhna-2005-2010-stranica-11.html
  • lecture.bystrickaya.ru/5-temi-prakticheskih-i-seminarskih-zanyatij-odobreno-ums-upravleniya-fakulteta-mezhdunarodnij-menedzhment-uchebno-metodicheskij.html
  • testyi.bystrickaya.ru/antropogennoj-kniga-otnositsya-k-chislu-nemnogih-rabot-osveshayushih-problemi-specificheskoj-oblasti.html
  • teacher.bystrickaya.ru/federalnoe-goudarstvennoe-byudzhetnoe-obrazovatelnoe-uchrezhdenie-visshego-professionalnogo-obrazovaniya.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/2-visokoe-kachestvo-rezultatov-obrazovatelnogo-processa-pravila-vnutrennego-trudovogo-rasporyadka-shkoli-pasport.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/analiz-i-sovershenstvovanie-hozyajstvennoj-deyatelnosti-ooo-spektr-chast-7.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.