.RU

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ Тролль и его друзья - Впусти меня


ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ Тролль и его друзья


^ Вот тролль с друзьями на пути, Он не позволит вам пройти.

Бамсе в заколдованном лесу34


Воскресенье, 8 ноября


Мост Транебергсбрун. Когда он открылся в 1934 году, то был ни больше ни меньше гордостью нации. Самый большой бетонный одноарочный мост в мире! Единая мощная дуга, соединявшая Кунгсхольмен и Вестерурт, который в то время представлял собой сборище мелких деревушек в Бромме и Эппельвикене и район Энгбю с его однотипными коттеджами.

Но прогресс шел семимильными шагами. В Транеберге и Абрахамсберге уже стояли первые пригородные поселки с трехэтажными домами, и государство к тому времени уже купило огромные земельные участки к западу от Стокгольма, чтобы несколько лет спустя запустить стройку, которая со временем превратится в Веллингбю, Хессельбю и Блакеберг.

И мост был призван объединить эти районы. Почти все, кто ехал в Вестерурт или из него, проезжали через Транебергсбрун.

Уже в шестидесятых поступили первые тревожные сигналы, что мост не выдерживает нагрузки. Его то и дело ремонтировали и укрепляли, но реконструкция, о которой временами поговаривали, постоянно откладывалась.

Так что ранним воскресным утром 8 ноября 1981 года мост выглядел неважно. Он был как видавший виды старик, горестно вспоминающий времена, когда небеса были светлее, облака легче, а сам он был крупнейшим арочным мостом в мире.

К утру снег стал подтаивать, и слякоть забилась в щели моста. Посыпать снег солью здесь не решались, опасаясь, что она разъест и без того изношенный бетон.

Машин в это время суток было немного, тем более в воскресенье. Метро еще не открылось, а редкие автомобилисты, проезжавшие здесь, мечтали либо оказаться наконец в постели, либо поскорее в нее вернуться.

Бенни Мелин был исключением. Он, конечно, тоже мечтал вскоре оказаться в постели, но сейчас он был слишком счастлив, чтобы спать.

Уже восемь раз он встречался с женщинами по объявлению, но Бетти, которой он назначил свидание в субботу вечером, оказалась первой, с кем они нашли общий язык.

У них все могло получиться. И оба это знали.

Они и сами посмеивались над тем, как смешно это звучит Бенни и Бетти. Будто комедийный дуэт, но что уж тут поделаешь? А если у них появятся дети, как их назвать? Ленни и Нетти?

Да, им действительно было хорошо вместе. Они сидели в ее новой квартире на Кунгсхольмен и описывали друг другу свои миры, пытаясь отыскать в них место для другого, – и находили. Под утро оставалось лишь два пути развития событий. И Бенни выбрал тот, что ему показался правильным, хоть это и было нелегко. Он попрощался, пообещав, что они снова увидятся в воскресенье вечером, сел в машину и покатил домой на Бруммаплан, распевая во всю глотку: «I can't help falling in love with you»35.

Так что Бенни был не в том настроении, чтобы жаловаться или хотя бы заметить плачевное состояние моста тем воскресным утром. Для него это был мост, ведущий в рай, к любви!

Он почти переехал его, в десятый раз затянув припев, когда вдруг какая то фигура в голубом выскочила на дорогу прямо в свет его фар.

Он успел подумать: «Только не тормозить!» – отпустил педаль газа и крутанул руль влево, когда между ним и пешеходом оставалось не более пяти метров. Он разглядел голубую рубаху и пару белых ног, прежде чем машина врезалась в бетонное ограждение между рядами.

У него заложило уши от скрежета, когда машину протащило вдоль ограждения. Боковое зеркало отломилось, а водительскую дверь вмяло аж до самой ноги, прежде чем машину швырнуло на середину дороги.

Он попытался выровнять руль, но машину вынесло на противоположную сторону, и она въехала в пешеходное ограждение. Второе зеркало оторвалось и полетело на обочину, отражая огни моста на фоне неба. Он осторожно затормозил, и на следующем витке машина выровнялась, лишь слегка коснувшись ограждения.

Метров через сто ему удалось остановиться. Он выдохнул, посидел со включенным двигателем, положив руки на колени. Во рту ощущался привкус крови – он прокусил губу.

^ Что за сумасшедший?

Он посмотрел в зеркало заднего вида и в желтоватом дорожном освещении разглядел фигуру человека, как ни в чем не бывало ковылявшего посреди дороги. Его охватила ярость. Сумасшедший не сумасшедший, но надо же и меру знать.

Он попытался открыть водительскую дверь, но у него ничего не вышло. Замок заело. Он расстегнул ремень безопасности и перелез на пассажирское сиденье. Прежде чем выбраться из машины, он включил аварийку. Затем встал возле машины, сложив руки на груди, и принялся ждать.

Теперь он увидел, что человек, бредущий по мосту, был одет в один лишь больничный балахон. Босые ноги, голые ляжки. Интересно, удастся ли ему что нибудь втолковать.

Ему?

Человек приближался. Ноги его месили грязь, и он шел, словно невидимый поводок неуклонно тащил его вперед. Бенни сделал шаг ему навстречу, но остановился. Неизвестный был уже метрах в десяти, и тут Бенни ясно различил его... лицо.

Бенни судорожно задышал, опершись на машину. Затем быстро забрался через пассажирское сиденье в салон, включил первую передачу и сорвался с места, так что из под задних колес полетели брызги слякоти прямо в... это существо на дороге.

Добравшись до дому, он налил себе здоровенный стакан виски и опрокинул в себя половину. Потом позвонил в полицию. Рассказал, что произошло. К тому времени, как он допил виски, раздумывая, не пойти ли ему спать, в городе была объявлена масштабная операция по поимке преступника.


*


Они прочесали весь лес Юдарнскуген. Пять собак, двадцать полицейских. Даже вертолет, что было необычно для подобных поисков.

Раненый человек в состоянии аффекта. Любая собака смогла бы взять его след.

Но дело получило широкую огласку в прессе (только на общение с журналистами, собравшимися вокруг оранжереи Вибуллз у станции метро «Окесхувс», было выделено два констебля), и полиции не хотелось, чтобы их упрекнули в бездействии этим воскресным утром.

К тому же было найдено тело Бенгта Эдвардса.

То есть предположительно его тело – на покойном было найдено кольцо с выгравированным именем «Гунилла».

Гунилла была женой Бенке, и его коллеги об этом знали. Никто не мог собраться с духом, чтобы ей позвонить. Рассказать, что он умер и что они даже не могут с уверенностью утверждать, что это он. Спросить, были ли у него особые приметы... скажем, на нижней половине тела?

Патологоанатому, явившемуся на работу в семь утра, чтобы заняться телом серийного убийцы, выпала совсем другая задача. Если бы он увидел останки Бенгта Эдвардса, не зная всех обстоятельств, он бы предположил, что тело пролежало несколько дней на улице в сильный мороз, все это время подвергаясь надругательствам крыс, лис, возможно даже росомахи и медведя, если слово «надругательства» могло быть применимо к животным. Как бы то ни было, растерзанную плоть, отделенную от костей, он бы приписал крупным хищникам, а повреждения выступающих частей тела – носа, ушей, пальцев – мелким грызунам.

В спешке написанное предварительное заключение патологоанатома было в срочном порядке передано в полицию и стало еще одной причиной столь масштабной операции. Виновного признали «крайне опасным преступником», пользуясь официальным языком.

В народе – чокнутым маньяком.

То, что он вообще оставался жив, относили к разряду чудес. Конечно, не из тех, вокруг которых Ватикан стал бы размахивать кадилом, но тем не менее это было чудом. Он был практически в коме еще до падения с десятого этажа, а сейчас разгуливал себе как ни в чем не бывало, и если бы только разгуливал.

Но долго он протянуть не мог. На улице, конечно, потеплело, но все равно температура держалась около нуля, а на нем был один больничный балахон. Насколько полиции было известно, пособников у него не было, и он не продержался бы в лесу больше пары часов.

Телефонный звонок от Бенни Мелина поступил почти час спустя после того, как он столкнулся с человеком на мосту Транебергсбрун. Но уже через пару минут после него позвонила одна пожилая дама.

Она выгуливала собаку, когда вдруг увидела человека в больничной одежде неподалеку от конюшни Окесхувс, где зимой содержались королевские овцы. Она немедленно вернулась домой и позвонила в полицию, решив, что овцы в опасности.

Через десять минут на указанное место прибыл первый патруль, и первое, что они сделали, – это прочесали стойла с пистолетами наизготовку.

Овцы забеспокоились, и к тому времени, как полицейские обыскали все здание, оно превратилось в клокочущее море колышущейся шерсти, громкого блеяния и почти человеческих воплей, на которые приехал еще один наряд полиции.

Во время обыска несколько овец очутилось в проходе, и, когда полицейские наконец заключили, что подозреваемого здесь нет, и со звоном в ушах покинули помещение, один баран выскочил во двор. Присутствовавший там старик полицейский, родом из деревни, бросился на него и, ухватив за рога, затащил обратно в стойло.

Лишь после того, как баран оказался водворен на свое место, полицейский сообразил, что яркие всполохи, которые он видел краем глаза, были фотовспышками. Он ошибочно счел, что происходившие события были слишком серьезны, чтобы подобная фотография могла появиться в прессе. Тем не менее уже скоро журналистам пришлось отвести специальное место вне зоны розыска.

К тому времени часы уже показывали половину восьмого утра и рассвет незаметно поднимался из за капавших талой водой деревьев. Преследование одинокого маньяка было хорошо организовано и продвигалось полным ходом. Поимку преступника предполагалось осуществить к обеду.

Лишь через несколько часов безуспешного наблюдения с вертолета, оборудованного термовидеокамерой, и поисков со специально обученными собаками возникло предположение, что разыскиваемого больше нет в живых. Что, пожалуй, стоит приступить к поискам трупа.


*


Когда первые бледные лучи рассвета, проникшие сквозь жалюзи, обожгли ладонь Виржинии, как прикосновение к раскаленной лампочке, она мечтала об одном: умереть. И все равно она невольно отдернула ладонь и отползла в глубину комнаты.

На коже ее зияло более тридцати порезов. Вся квартира была залита кровью.

Этой ночью она вскрыла себе вены, чтобы напиться, но, не успев все высосать или слизнуть, залила кровью пол, стол и стулья. Большой тканый ковер в гостиной выглядел так, будто на нем разделывали оленя.

С каждой новой раной, с каждым глотком своей все более разжиженной крови она испытывала все меньше удовлетворения и насыщения. К рассвету она превратилась в развалину, стонущую от ломки и отчаяния. Отчаяния от сознания того, что неизбежно придется сделать, чтобы жить.

Прозрение нарастало постепенно и наконец превратилось в уверенность. Чужая кровь... вылечит ее. Ей не хватало духа лишить себя жизни. К тому же это было наверняка невозможно – раны, нанесенные ножом для фруктов, заживали с нечеловеческой скоростью. Какими бы сильными или глубокими ни были порезы, через минуту кровь останавливалась. Через час на этом месте уже был только шрам.

Кроме того...

Она что то почувствовала.

Дело шло к утру, а Виржиния все сидела на кухне и сосала кровь из раны на сгибе локтя, уже второй в этом месте, когда вдруг она будто заглянула вглубь собственного тела и увидела...

Заразу.

Ну, не то чтобы увидела, но внезапно перед глазами ее возникла четкая картина. Как беременные во время УЗИ видят на экране ребенка в своем животе, только в ее случае это был не ребенок, а большая извивающаяся змея. Вот что она вынашивала.

Она также увидела, что эта зараза жила своей жизнью, ведомая собственной движущей силой, не зависящей от ее тела. Что зараза останется жива даже после того, как сама Виржиния прекратит существовать. Мать умерла бы от шока, увидев такое на ультразвуке, но никто бы даже не заметил ее смерти, потому что змея завладела бы ее телом.

Таким образом, самоубийство было бесполезно.

Эта дрянь боялась лишь солнечного света. Тусклый луч, упавший на ладонь, причинял больше боли, чем самая глубокая рана.

Виржиния долго сидела, съежившись, на полу гостиной, наблюдая, как свет за окном пробивается сквозь жалюзи, отбрасывая решетку тени на запятнанный кровью ковер. Ей вспомнился внук, Тед. Как он приползал на то место на полу, куда падало полуденное солнце, ложился и засыпал в солнечных лучах, посасывая большой палец.

Голая, мягкая кожа, такая тонкая, стоит лишь...

^ Да что это со мной?!

Виржиния вскинулась, уставившись в пространство невидящим взглядом. Перед глазами стоял Тед, и она представила, как...

НЕТ!!!

Она ударила себя по голове и продолжала колотить, пока картинка не разбилась вдребезги. Теперь она никогда больше не сможет его увидеть. Ей больше никогда не встретиться ни с кем из тех, кого она любит.

^ Я больше никогда не увижусь с теми, кого люблю.

Виржиния заставила себя выпрямиться и медленно подползла к решетке света на полу. Зараза внутри нее противилась и упиралась, но Виржиния была сильнее и все еще контролировала свое тело. Свет резал глаза, квадраты решетки жгли сетчатку, как раскаленная проволока.

^ Гори! Гори огнем!

Ее правая рука была покрыта шрамами и засохшей кровью. Она протянула ее к свету.

Она даже представить себе такого не могла.

Субботняя боль была ласковым прикосновением по сравнению с тем, что она испытала сейчас – будто пламя сварочного аппарата обожгло ей руку. Через секунду кожа стала белее мела. Через две задымилась. Через три на ней выступил волдырь, который затем почернел и с шипением лопнул. Через четыре секунды она отдернула руку и со всхлипом отползла в спальню.

Запах горелой кожи витал в воздухе. Она даже не смела взглянуть на собственную руку, заползая в постель.

Спать.

Но постель...

Несмотря на опущенные жалюзи, в комнате было слишком светло. Даже натянув на голову одеяло, она чувствовала себя незащищенной. Слух ее улавливал малейшие звуки пробуждающегося дома, и каждый звук представлял потенциальную опасность. Кто то прошел по комнате у нее над головой. Она вздрогнула, повернув голову в сторону звука, прислушалась. Звук выдвигаемого ящика, позвякивание металла.

^ Кофейные ложки.

По мелодичному треньканью она ясно распознала кофейные ложки. Увидела перед собой обшитую изнутри бархатом коробочку с бабушкиными серебряными кофейными ложечками, доставшимися ей от матери, когда та переехала в дом престарелых. Вспомнила, как открыла коробку, посмотрела на них и поняла, что ими никогда никто не пользовался.

Вот о чем думала Виржиния, когда она соскользнула с кровати, потянув за собой одеяло, подползла к платяному шкафу и распахнула дверцы. На нижней полке лежало запасное одеяло и пара пледов.

Она испытала что то вроде грусти при мысли об этих ложках. Они пролежали шестьдесят лет в своем футляре, и за все это время их ни разу не вытащили, не подержали в руках, не использовали.

Звуки вокруг нее усилились – дом просыпался. Но она их больше не слышала – вытащив одеяло и пледы, она завернулась в них, залезла в гардероб и закрыла дверцы. Внутри стояла полная темнота. Она натянула одеяла на голову и замерла, как гусеница в двойном коконе.

Никогда.

Вытянувшись на своей бархатной подушке по стойке смирно – как на параде, в вечном ожидании. Маленькие хрупкие кофейные ложечки из серебра. Она свернулась в клубок, уткнувшись лицом в одеяло.

^ Кому они теперь достанутся?

Ее дочери. Да. Они достанутся Лене, и она будет кормить с них Теда. И ложкам будет приятно. Тед будет есть с них картофельное пюре. Вот и хорошо.

Она лежала, неподвижная как камень, чувствуя, как тело наполняет спокойствие. Прежде чем она впала в забвение, в голове промелькнула мысль: «Почему мне не жарко?»

Закутанная в одеяло, под несколькими слоями толстой ткани, – да она же должна исходить потом? Вопрос сонно кружился в большой черной комнате, пока ему навстречу не выплыл поражающий простотой ответ.

^ Потому что я уже несколько минут не дышу.

И даже сейчас, осознав это, она не испытала потребности перевести дух. Ни признаков удушья, ни нехватки кислорода. Ей просто это было больше не нужно, вот и все.


*


Служба начиналась в одиннадцать, но уже в десять пятнадцать Томми и Ивонн стояли на станции метро в Блакеберге в ожидании поезда.

Стаффан, певший в церковном хоре, сообщил Ивонн тему сегодняшней проповеди. Ивонн рассказала об этом Томми, осторожно поинтересовавшись, не хочет ли он к ним присоединиться, и, к ее огромному удивлению, он согласился.

Проповедь была посвящена современной молодежи.

Опираясь на текст Ветхого Завета, где говорится об исходе народа Израилева из Египта, священник не без помощи Стаффана написал проповедь, посвященную путеводной звезде, – о том, на что могла бы равняться современная молодежь, за чем следовать в своих скитаниях по пустыне и так далее и тому подобное.

Томми читал этот отрывок из Библии и сказал, что пойдет.

Так что когда поезд с грохотом выехал из туннеля на Исландсторьет, гоня волну горячего воздуха, растрепавшего волосы Ивонн, она была просто счастлива. Она посмотрела на сына, стоявшего рядом, глубоко запихнув руки в карманы.

^ Все будет хорошо.

Да. То, что он согласился пойти с ней на воскресную службу, было чудом. К тому же разве не свидетельствовало о том, что Томми наконец принял Стаффана?

Они зашли в вагон и сели друг напротив друга рядом с каким то стариком. До прибытия поезда они обсуждали утреннюю новость, услышанную по радио, – поиски ритуального убийцы в Юдарнскуген. Ивонн наклонилась к Томми:

– Как думаешь, поймают его?

Томми пожал плечами:

– Наверное. Правда, лес большой, так что... это надо Стаффана спросить.

– Мне как то не по себе. Представь, он сюда доберется!

– Да что ему здесь делать? Хотя кто его знает. В лесу ему тоже делать особо нечего. С тем же успехом может и здесь оказаться.

– Ужас!

Старик потянулся, передернул плечами, будто что то стряхивая, и встрял в разговор:

– Может, это и не человек вовсе.

Томми посмотрел на старика, Ивонн хмыкнула и улыбнулась, и тот расценил это как приглашение к беседе.

– Я хочу сказать... сначала все эти ужасные убийства, а потом... в таком то состоянии, после такого падения... Нет, я вам вот что скажу: это не человек, и я искренне надеюсь, что полиция пристрелит его на месте.

Томми кивнул, делая вид, что соглашается:

– Или повесит на первом суку.

Старик совсем разошелся:

– Именно! Я давно об этом твержу. Да его надо было усыпить еще в больнице, как бешеную собаку. Тогда нам бы не пришлось сейчас дрожать и, затаив дыхание, следить за этой безумной гонкой, устроенной на деньги налогоплательщиков. Вертолет! Да, я, между прочим, только что мимо ехал – у них там вертолет! На это, значит, у них денег хватает! Нет чтобы старикам пенсию поднять, после того как они всю жизнь вкалывали на благо общества, – на это у них денег нет. А на вертолете кататься да животных распугивать – это они могут...

Монолог продолжался до самого Веллингбю, где Ивонн и Томми сошли, оставив старика в поезде. Это была конечная, так что он, похоже, собирался еще раз прокатиться, чтобы поглазеть на вертолет, адресовав свой монолог кому нибудь другому.

Стаффан уже поджидал их возле церкви Святого Томаса, смахивавшей на пирамиду из кирпичей.

На нем был костюм и бледно голубой галстук в синюю полоску, напомнивший Томми картинку времен Второй мировой: «Шведский тигр». При виде их Стаффан расцвел и пошел им навстречу. Он обнял Ивонн и протянул Томми руку. Тот принял ее, пожал.

– Молодцы, что пришли! Особенно ты, Томми! Чему обязаны?

– Просто решил посмотреть, что у вас тут такое...

– А а а. Ладно, надеюсь, ты не будешь разочарован и мы тебя здесь еще увидим.

Ивонн потрепала Томми по плечу.

– Он читал тот отрывок из Библии, о котором пойдет речь.

– Да ты что? Вот это да!.. Кстати, Томми. Я так и не нашел ту награду. Но... будем считать, что тема закрыта, а? Что скажешь?

– Мм...

Стаффан явно ждал ответа, но, не дождавшись, обернулся к Ивонн:

– Вообще то я должен быть в Окесхув, просто... не мог такое пропустить. Но как только все закончится, мне нужно бежать, так что мы...

Оставив их, Томми вошел в церковь.

На церковных скамьях к нему спиной сидели всего несколько стариков и старух – судя по шляпкам, главным образом старух.

Всю церковь заливал желтоватый свет ламп, висевших вдоль стен. Между рядами лежала красная дорожка с геометрическим узором, ведущая к алтарю – каменной стойке с цветами. Надо всем этим возвышалось огромное деревянное распятие с фигурой Христа, выполненное в модернистской манере. Выражение лица Иисуса можно было принять за презрительную усмешку.

У самого входа в церковь, где стоял Томми, располагались стойки с брошюрами, ящик для пожертвований и здоровенная купель. Томми подошел к купели, заглянул внутрь.

Отлично.

В первый момент он даже засомневался – ему не могло так повезти, наверняка она была наполнена водой. Но он ошибался. Купель была вырублена из монолитного камня и доставала ему по пояс. Сама чаша была темно серой, шероховатой, и в ней не было ни капли воды.

^ Ну ладно. Тогда поехали.

Он вытащил из кармана крепко завязанный двухлитровый полиэтиленовый пакет с белым порошком и огляделся по сторонам. На него никто не обращал внимания. Он проделал пальцем дыру в пакете и высыпал его содержимое в купель.

Потом засунул пустой пакет в карман и вышел на улицу, на ходу придумывая, как бы оправдать свое желание сидеть на последнем ряду возле купели, а не рядом с мамой.

Можно было сказать, что он хочет иметь возможность уйти, никому не мешая, если ему станет скучно. А что, неплохо!

Прямо таки идеально.


*


Оскар в ужасе распахнул глаза. Он не понимал, где находится. Комнату окутывал полумрак, и он не узнавал эти холодные стены.

Он лежал на диване, накрытый одеялом, от которого исходил странный запах.

Стены плыли перед его глазами, паря в воздухе, пока он пытался расставить их на свои места, сложив в знакомую ему картинку. Ничего не получалось.

Он натянул одеяло до самого подбородка. Затхлый запах ударил ему в нос. Он попытался успокоиться, перестать переставлять стены местами и вместо этого попробовать вспомнить.

Да. Теперь он что то припоминал.

^ Папа. Янне. Автостоп. Эли. Диван. Паутина.

Он уставился в потолок. Пыльная паутина была там же, где и раньше, едва различимая в полумраке комнаты. Он заснул у Эли на диване. Сколько же с тех пор прошло времени? Уже утро?

Окна были завешены одеялами, но по краям можно было различить слабый серый свет. Он скинул с себя покрывало и подошел к балконной двери, приоткрыв одеяло. Жалюзи были опущены. Он чуть раздвинул их. Да, наступило утро.

Голова болела, свет резал глаза. Он охнул, выпустил из рук край одеяла и принялся ощупывать свое горло и шею. Нет. Конечно нет. Она же сказала, что никогда...

Но где же она?

Он огляделся по сторонам. Взгляд его остановился на закрытой двери в комнату, где Эли переодевалась. Он сделал несколько шагов по направлению к ней, замялся. Дверь была в тени. Он сжал руки в кулаки, пососал костяшки пальцев.

^ А что если она и правда... лежит в гробу?

Тьфу, вот бред то. С чего бы ей лежать в гробу? Почему вампиры так делают? Потому что они мертвы. А Эли сказала, что она...

^ А вдруг?..

Он снова пососал костяшки пальцев и провел по ним языком. Ее поцелуй. Стол с яствами. Уже одно то, что она способна на такое... И эти зубы. Клыки.

^ Было бы хоть чуточку посветлее...

Возле двери он различил выключатель. Он нажал на него, не надеясь, что он сработает, но, вопреки его ожиданиям, люстра зажглась. Он зажмурился от яркого света, подождал, пока глаза привыкнут, затем повернулся к двери и взялся за дверную ручку.

От света стало ничуть не легче. Скорее, наоборот, страшнее – теперь, когда дверь оказалась обычной дверью. Такой же, как в его комнате. Один в один. Даже ручка была такой же на ощупь. А ведь она там лежит. Может, даже сложив руки на груди.

^ Я должен это видеть.

Он осторожно нажал на ручку, чувствуя легкое сопротивление. Значит, дверь не заперта, иначе ручка опустилась бы до упора. Он нажал сильнее, и дверь приоткрылась. Внутри было темно.

Стоп!

Не причинит ли ей свет вреда, если он откроет дверь?

Нет. Вчера вечером она как ни в чем не бывало сидела перед торшером. Правда, люстра была ярче, и не исключено, что в торшере какая то специальная лампочка... для вампиров.

Вот глупости. «Магазин вампирских лампочек».

^ Вряд ли она бы оставила люстру, если бы боялась ее света.

И все же он с некоторой опаской открыл дверь, впуская медленно расширяющийся клин света в комнату. Здесь было так же пусто, как и в гостиной. Кровать и куча одежды – и все. На кровати – простыня и подушка. Видимо, одеяло, под которым он спал, было из этой комнаты. На стене над кроватью была приклеена какая то бумажка.

Азбука Морзе.

Значит, она лежала здесь, когда...

Оскар глубоко вздохнул. Он почти об этом забыл.

^ По ту сторону стены – моя комната.

Да. Он находился в каких то двух метрах от собственной постели, от нормальной жизни.

Он лег на кровать, едва сдержавшись, чтобы не постучать в стену. Оскару. По ту сторону стены. И что бы он сказал?

^ Г Д Е Т Ы?

Он снова задумчиво пососал кулак. Он то был здесь. Это Эли нигде не было.

Голова его кружилась, он совсем запутался. Оскар положил щеку на подушку, лицом к двери. От подушки шел странный запах. Как от одеяла, только сильнее. Затхлый, пыльный. Он посмотрел на кучу одежды в паре метров от кровати.

^ Фу, мерзость какая!

Ему хотелось поскорее оказаться где нибудь в другом месте. Уж слишком здесь было тихо и пусто, слишком... ненормально. Взгляд Оскара скользнул по одежде и остановился на стенном шкафе, занимавшем всю противоположную стену до самой двери. Два двустворчатых гардероба.

Там.

Он подтянул колени, уставившись на закрытые створки шкафа. Он не хотел. У него болел живот. Покалывающая, сосущая боль в солнечном сплетении.

Ему хотелось в туалет.

Он встал с постели и подошел к двери, не спуская глаз со створок стенного шкафа. У него самого в комнате была пара таких, и он прикинул, что она вполне бы туда поместилась. Он знал, что она там, и убеждаться в этом ему расхотелось.

Свет в коридоре тоже работал. Он зажег его и прошел в ванную. Дверь в ванную оказалась заперта. Окошко над защелкой стояло на красном – занято. Он постучал в дверь:

– Эли?

Ни звука. Он снова постучал:

– Эли, ты там?

Тишина. Произнеся ее имя вслух, он вдруг вспомнил, что оно ненастоящее. Это было последнее, что она сказала, когда они валялись на диване. Что на самом деле ее звали... Элиас. Элиас. Мужское имя. Так она что, мальчик? Но они же... целовались и спали в одной постели, и...

Упершись руками в дверь, Оскар уткнулся лбом в тыльную сторону ладоней. Он соображал. Изо всех сил. И не понимал. Странно, он мог примириться с тем фактом, что она вампир, но что она мальчик – примириться с этим было гораздо сложнее.

Он знал это слово. Пидор. Пидорас. Йонни иногда так ругался. Неужели быть голубым хуже, чем...

Он снова постучал в стену:

– Элиас?

При звуках этого имени у него засосало под ложечкой. Нет. Он никогда не привыкнет. Ее... его зовут Эли, и точка. Но это уже было чересчур. Чем бы там Эли ни являлась, это стало последней каплей. Он так не мог. С ней все было не как у людей.

Он поднял голову и втянул живот, еле сдерживая переполненный мочевой пузырь.

Шаги на лестнице, звук открывающейся почтовой щели, глухой шлепок. Он вышел из ванной, посмотрел, что это. Реклама.

^ Фарш говяжий – 14.40 кр/кг.

Броские красные цифры и буквы. Он взял рекламку в руки, и вдруг его как током ударило – он приник глазом к замочной скважине, прислушиваясь к гулкому эху шагов, грохоту открывающихся и закрывающихся почтовых ящиков.

Через полминуты перед замочной скважиной мелькнула мама и исчезла на лестнице, ведущей вниз, – он успел разглядеть лишь волосы и воротник ее пальто, но знал, что это она. Кто же еще?

Ходит и разносит рекламки, пока его нет.

Сжимая листок в руке, Оскар сполз на пол возле двери и уткнулся головой в колени. Он не плакал. Нетерпеливое покалывание в мочевом пузыре, зудящее, как копошащийся муравейник, мешало сосредоточиться.

Но в голове его все крутилась и крутилась одна и та же мысль.

Меня нет. Меня нет.


*


Лакке всю ночь не находил себе места. С того момента, как он оставил Виржинию, его глодало смутное беспокойство, выгрызая нутро. В субботу он посидел часок с ребятами у китаезы, попытался было внушить свое беспокойство, но разделить его желающих не нашлось. Лакке чувствовал, что оно вот вот потребует выхода, что еще немного – и он слетит с катушек и окончательно озвереет, поэтому предпочел уйти.

Потому что им на все глубоко насрать.

Это, конечно, не было новостью, но он думал... Ну что, что он думал?

^ Что мы все заодно.

Что хоть кто то, кроме него, видел, что дело тут нечисто. Но все только и знали, что трепали языком и сыпали красивыми словами, особенно Морган, но, как только доходило до дела, никто и пальцем пошевелить не хотел.

Не то чтобы Лакке знал, что нужно делать, но он по крайней мере переживал. Хоть пользы, конечно, от этого... Бо́льшую часть ночи он лежал без сна, время от времени пытаясь читать «Бесов» Достоевского, но, поскольку на каждой новой странице он забывал, о чем шла речь на предыдущей, ему пришлось сдаться.

Однако ночь прошла недаром – он принял решение.

В воскресенье утром он побывал у Виржинии и долго стучал в дверь. Она не открыла, и он решил, вернее, понадеялся, что она отправилась в больницу. По дороге домой он прошел мимо двух беседующих теток и услышал краем уха что то про убийцу, за которым гонялась полиция в районе Юдарнскуген.

^ Господи, за каждым кустом по убийце. Вот газетчики порадуются.

С тех пор как поймали маньяка из Веллингбю, прошло больше десяти дней, и газетам уже поднадоело рассуждать о том, кто он и почему совершил то, что совершил.

Статьи на эту тему отличались каким то злорадством. Его текущее состояние описывалось с садистской педантичностью, и непременно упоминалось о том, что ему предстоит провести в больнице как минимум полгода. Рядом приводилась табличка с фактами о воздействии серной кислоты на тело человека, чтобы можно было в красках себе представить, как же это должно быть больно.

Нет, Лакке такие вещи не доставляли ни малейшего удовольствия. Его пугало, до какой степени люди распалялись, когда речь заходила о «справедливом наказании» и тому подобном. Он был категорически против смертной казни. Не то чтобы у него были очень современные взгляды на правосудие. Скорее, наоборот – первобытные.

Он рассуждал так: если кто нибудь убьет моего ребенка – я убью его собственными руками. Достоевский много писал о прощении, милосердии. И это правильно. Со стороны общества – безусловно. Но я, как отец убитого ребенка, имею полное моральное право лишить жизни того, кто это сделал. А то, что общество потом упечет меня за это лет на восемь в тюрьму, – уже другой вопрос.

Достоевский, конечно, хотел сказать совсем другое, и Лакке это понимал. Но тут они с Федором Михайловичем расходились во мнениях.

Вот о чем размышлял Лакке по дороге домой на Ибсенсгатан.

Уже дома он вдруг почувствовал, что голоден, быстренько приготовил макароны и съел их прямо из кастрюли, приправив кетчупом. Пока он заливал кастрюлю водой, чтобы легче было отмывать, крышка почтовой щели звякнула.

Реклама. Его она мало интересовала, у него все равно не было денег.

^ Ах да, точно.

Он вытер стол тряпкой и вытащил отцовский кляссер из шкафа, тоже доставшегося ему от отца и с адским трудом перевезенного в Блакеберг. Он бережно положил альбом на стол и открыл.

Вот они! Четыре негашеные марки из самой первой серии, выпущенной в Норвегии. Он склонился над альбомом и прищурился, разглядывая вздыбившегося льва на голубом фоне.

^ С ума сойти.

В 1855 м, когда они вышли, эти марки стоили четыре шиллинга штука. А сейчас гораздо больше. То, что они были парными, лишь увеличивало их ценность.

Вот, что он решил этой ночью, пока лежал и ворочался в прокуренных простынях: пора. Случившееся с Виржинией стало последней каплей. Плюс неспособность его друзей понять простые вещи, внезапное осознание, что с этими людьми ему делать нечего.

Он уедет и заберет с собой Виржинию.

Плохие времена плохими временами, но триста штук за марки он выручит, а то и больше, плюс еще двести за квартиру. Вот тебе и домик в деревне. Ну ладно, два домика. Небольшая усадьба. Денег хватит, у них все получится. Как только Виржиния поправится, он все ей выложит. Ему казалось... нет, он был почти уверен, что она согласится, более того, придет в восторг!

Так он и сделает.

На душе у него стало спокойнее. Он все придумал, распланировал. И не только на сегодня, но и на будущее. Все будет хорошо.

Полный приятных мыслей, он вошел в спальню, прилег поверх одеяла на пять минут и заснул.


dlya-spravki-informacionnij-byulleten-administracii-sankt-peterburga-19-720-30-maya-2011-g.html
dlya-spravki-monitoring-smi-za-22-23.html
dlya-spravki-novosti-proizvoditelej-priborov-ucheta.html
dlya-spravki-rinok-myasa-rf-poluchatel.html
dlya-spravki-stroitelstvo-szfo-poluchatel.html
dlya-spravok-495-939-22-86-programma-festivalya-meropriyatiya-mgu-im-m-v-lomonosova.html
  • holiday.bystrickaya.ru/o-provedenii-mezhkolledzhnoj-olimpiadi-po-russkomu-kabardinskomu-i-balkarskomu-yazikam.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/dyu-more-d-vladimir-makanin-odin-iz-krupnejshih-pisatelej-sovremennosti-laureat-gosudarstvennoj-premii-rossijskoj.html
  • education.bystrickaya.ru/15-leticiya-poprezhnemu-ne-poyavlyaetsya-bernard-verber.html
  • universitet.bystrickaya.ru/testi-po-dermatovenerologii-moskva-stranica-8.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/posobie-na-oformlenie-zayavki-na-izobretenie-volgograd-2009.html
  • kanikulyi.bystrickaya.ru/znachenie-soevogo-belka-v-mirovoj-praktike-chast-4.html
  • tests.bystrickaya.ru/laboratornaya-rabota-6-predstavleniya-hranimie-proceduri-funkcii-triggeri.html
  • lecture.bystrickaya.ru/41-banks-borrow-money-from-the-public-in-order-to-rabochaya-programma-metodicheskie-ukazaniya-kontrolnie-zadaniya.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/aromatizirovannie-laki.html
  • tasks.bystrickaya.ru/24-vopros-francuzskaya-literatura-otveti-po-izl-17-18-vv-1-2-3-voprosi.html
  • literature.bystrickaya.ru/chastyu-dlya-kornej-vniz-chastyu-dlya-steblya-vverh-inogda-uklonyayas-v-storonu.html
  • znanie.bystrickaya.ru/andrej-chajkin-bila-li-atlantida-i-gde-ee-iskat-stranica-12.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-disciplini-modulya-opublikovana-na-sajte-tyumgu-informatika-elektronnij-resurs-rezhim-dostupa.html
  • grade.bystrickaya.ru/narodnaya-skazka-i-ee-literaturnie-perelozheniya-na-vostochnoslavyanskom-i-tyurkoyazichnom-materiale-stranica-3.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/krestyanskij-vopros-kurs-russkoj-istorii-1-lekciya-lxii-7-znachenie-voennoj-reformi-7-polozhenie-dvoryanstva-8-stolichnoe.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tablica-83-centr-gosudarstvennogo-nadzora-v-orenburgskoj-oblasti.html
  • thesis.bystrickaya.ru/prikaz-17-02-2011g-390-g-barnaul-ob-itogah-iii-regionalnogo-etapa-vserossijskoj-olimpiadi-shkolnikov-po-obsheobrazovatelnim-predmetam-20102011-uchebnogo-goda-stranica-2.html
  • crib.bystrickaya.ru/internet-i-digital-google-vnes-v-chernij-spisok-pirate-bay-i-drugie-torrenti-obzor-novostej-reklamnogo-rinka-za-28-11-02-12.html
  • essay.bystrickaya.ru/chislennie-metodi.html
  • institut.bystrickaya.ru/tablica-6-rezultati-zashiti-kursovih-rabot-otchet-po-rezultatam-samoobsledovaniya-ulyanovsk.html
  • school.bystrickaya.ru/balansi-mezhdunarodnih-raschetov-chast-15.html
  • write.bystrickaya.ru/galushkin-ya-ne-soglasen-ya-s-pafosom-predidushego-vistupleniya-kuznecova-prezentaciya-k-dokladu.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/vnutrifrakcionnaya-rabota-tv-gosduma-rf-monitoring-smi-20-dekabrya-2006-g.html
  • assessments.bystrickaya.ru/chast-2-proektnie-resheniya-po-stroitelstvu-poligona-tbo-sobranie-deputatov-reshenie.html
  • pisat.bystrickaya.ru/tablica-3-issledovanie-modeli-fraktalnogo-brounovskogo-dvizheniya.html
  • college.bystrickaya.ru/1103-programma-yunesko-chernobil-istoriografiya-sobitij-socialno-ekonomicheskie-i-ekologicheskie-posledstviya-glava-1.html
  • testyi.bystrickaya.ru/94-slushatelej-nahodyat-formu-organizacii-obucheniya-na-fdo-udobnoj-pri-etom-nablyudaetsya-uvelichenie-dannogo-pokazatelya-na-8-.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/administrativnie-territorii-astrahanskoj-oblastis-naibolee-visokim-urovnem-zabolevaemosti-salmonellezami.html
  • assessments.bystrickaya.ru/bs-v12-ocenka-riskov-i-regulirovanie-riskov-stati-15-i-16-russian-original-english-konferenciya-storon-konvencii.html
  • credit.bystrickaya.ru/osnovnoe-soderzhanie-raboti-a-m-sokolov-obshaya-harakteristika-raboti.html
  • holiday.bystrickaya.ru/n-v-sviridov-doneckij-nacionalnij-medicinskij-universitet-im-m-gorkogo.html
  • esse.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-osnovam-bezopasnosti-zhiznedeyatelnosti-10-klass-poyasnitelnaya-zapiska-stranica-3.html
  • studies.bystrickaya.ru/a-comparison-between-beowulf-redcrosse-knight.html
  • letter.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-i-kontrolnoe-zadanie-dlya-studentov-zaochnikov-obrazovatelnih-uchrezhdenij-stranica-3.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/lekciya-5-borovskaya-teoriya-vodorodopodobnogo-atoma.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.